Неточные совпадения
Но он был в затруднении, о чем думать: о письме ли старосты, о
переезде ли на новую квартиру, приняться ли сводить счеты? Он терялся в приливе житейских забот и все лежал, ворочаясь
с боку на бок. По
временам только слышались отрывистые восклицания: «Ах, Боже мой! Трогает жизнь, везде достает».
Избранная Вронским роль
с переездом в палаццо удалась совершенно, и, познакомившись чрез посредство Голенищева
с некоторыми интересными лицами, первое
время он был спокоен. Он писал под руководством итальянского профессора живописи этюды
с натуры и занимался средневековою итальянскою жизнью. Средневековая итальянская жизнь в последнее
время так прельстила Вронского, что он даже шляпу и плед через плечо стал носить по-средневековски, что очень шло к нему.
Левина уже не поражало теперь, как в первое
время его жизни в Москве, что для
переезда с Воздвиженки на Сивцев Вражек нужно было запрягать в тяжелую карету пару сильных лошадей, провезти эту карету по снежному месиву четверть версты и стоять там четыре часа, заплатив за это пять рублей. Теперь уже это казалось ему натурально.
Он боялся, чтобы под влиянием тех тяжелых и развращающих условий, в которых она находилась во
время переезда, она не впала бы вновь в то прежнее состояние разлада самой
с собой и отчаянности в жизни, в котором она раздражалась против него и усиленно курила и пила вино, чтобы забыться.
Они рассказали ему, что играла Настасья Филипповна каждый вечер
с Рогожиным в дураки, в преферанс, в мельники, в вист, в свои козыри, — во все игры, и что карты завелись только в самое последнее
время, по
переезде из Павловска в Петербург, потому что Настасья Филипповна всё жаловалась, что скучно и что Рогожин сидит целые вечера, молчит и говорить ни о чем не умеет, и часто плакала; и вдруг на другой вечер Рогожин вынимает из кармана карты; тут Настасья Филипповна рассмеялась, и стали играть.
Что касается до нас, то мы знакомились
с природою случайно и урывками — только во
время переездов на долгих в Москву или из одного имения в другое. Остальное
время все кругом нас было темно и безмолвно. Ни о какой охоте никто и понятия не имел, даже ружья, кажется, в целом доме не было. Раза два-три в год матушка позволяла себе нечто вроде partie de plaisir [пикник (фр.).] и отправлялась всей семьей в лес по грибы или в соседнюю деревню, где был большой пруд, и происходила ловля карасей.
Огарева видел я всего раз в жизни, и не в Лондоне или в Париже, а в Женеве, несколько месяцев после смерти Герцена, во
время Франко-прусской войны. Он не приезжал в Париж в те месяцы, когда там жил Герцен
с семьей, а оставался все
время в Женеве, где и А. И. жил прежде домом по
переезде своем из Англии.
Некрасова и Салтыкова я не встречал лично до возвращения из-за границы в 1871 году. Федора Достоевского зазнал я уже позднее. К его брату Михаилу, уже издававшему журнал"
Время", обращался всего раз, предлагал ему одну из пьес, написанных мною в Дерпте, перед
переездом в Петербург.
С Тургеневым я познакомился в 1864 году, когда был уже издателем"Библиотеки".
Не нужно забывать, что Писемский по
переезде своем в Петербург (значит, во второй половине 50-х годов) стал близок к Тургеневу, который одно
время сделал из него своего любимца, чрезвычайно высоко ставил его как талант, водил
с ним приятельское знакомство, кротко выносил его разносы и участвовал даже волей-неволей в его кутежах. Тургенева как художника Писемский понимал очень тонко и определял образно и даже поэтично обаяние его произведений.
Здоровье матери было лучше прежнего, но не совсем хорошо, а потому, чтоб нам можно было воспользоваться летним
временем, в Сергеевке делались приготовления к нашему
переезду: купили несколько изб и амбаров; в продолжение Великого поста перевезли и поставили их на новом месте, которое выбирать ездил отец мой сам; сколько я ни просился, чтоб он взял меня
с собою, мать не отпустила.
Правда, еще прежде я делал опыты писать что-то вроде повестей; но одна из них не написана, а другая — не повесть. В первое
время моего
переезда из Вятки во Владимир мне хотелось повестью смягчить укоряющее воспоминание, примириться
с собою и забросать цветами один женский образ, чтоб на нем не было видно слез [Былое и думы. — Полярная звезда, III,
с. 95–98. (Примеч. А. И. Герцена.)].
По окончании обеда Мартын Степаныч и Аггей Никитич сейчас же отправились в путь. Проехать им вместе приходилось всего только верст пятнадцать до первого уездного города, откуда Пилецкий должен был направиться по петербургскому тракту, а Аггей Никитич остаться в самом городе для обревизования почтовой конторы. Но, как ни кратко было
время этого
переезда, Аггей Никитич, томимый жаждой просвещения, решился воспользоваться случаем и снова заговорил
с Мартыном Степанычем о трактате Марфина.
Это была еще первая тяжелая разлука в жизни Нюрочки. До этого
времени для нее люди приблизительно были одинаковы, а все привязанности сосредоточивались дома. Чтобы отдалить прощание
с Парасковьей Ивановной, Нюрочка упросила отца отложить
переезд хоть на один день.
Дорога до Мурмоса для Нюрочки промелькнула, как светлый, молодой сон. В Мурмос приехали к самому обеду и остановились у каких-то родственников Парасковьи Ивановны. Из Мурмоса нужно было переехать в лодке озеро Октыл к Еловой горе, а там уже идти тропами. И лодка, и гребцы, и проводник были приготовлены заранее. Оказалось, что Парасковья Ивановна ужасно боялась воды, хотя озеро и было спокойно.
Переезд по озеру верст в шесть занял
с час, и Парасковья Ивановна все
время охала и стонала.
Во
время наших частых
переездов с одного места на другое мы имели полную возможность сблизиться, и, само собою разумеется, разговор наш преимущественно касался тех же витязей уездного правосудия, о которых я имел честь докладывать в предшествующих очерках.
После некоторых колебаний Свитке удалось наконец получить согласие Константина на
переезд в его квартиру. Они немедленно же отправились к старой хозяйке Хвалынцева, у которой он нанимал себе комнату, для того чтобы, не теряя лишнего
времени, сейчас же рассчитаться
с ней и заняться
переездом на новое помещение.
А в то же
время Глафира Васильевна покинула свой городской дом и сокрылась в цветущих садах и темных парках села Бодростина, где ее в первый же день ее
переезда не замедлили навестить Висленев
с сестрой и Горданов.
В Париже
с Жозефом сделалось нечто еще более мудреное. Снося свою унизительную роль дорогой, Висленев надеялся, что он в первый и в последний раз разыгрывает роль мажордома, и твердо ступил на землю Парижа. И в самом деле, здесь он у самого амбаркадера был приглашен Глафирой в экипаж, сел
с нею рядом, надулся и промолчал во все
время переезда, пока карета остановилась пред темным подъездом Hôtel de Maroc в rue Seine.
Сестры Бестужевых, которых я видел в Москве во
время моего путешествия, поселились в Москве… Брат их Михаил остался в Селенгинске
с семьею.
Переезд его в Россию еще не решен…
Мой
переезд в «Федосьины покровы» совпал
с самым трудным
временем для Пепки. У него что-то вышло
с членами «академии», и поэтому он голодал сугубо. В чем было дело — я не расспрашивал, считая такое любопытство неуместным. Вопрос о моем репортерстве потерялся в каком-то тумане. По вечерам Пепко что-то такое строчил, а потом приносил обратно свои рукописания и
с ожесточением рвал их в мелкие клочья. Вообще, видимо, ему не везло, и он мучился вдвойне, потому что считал меня под своим протекторатом.
Он вспомнил свою жизнь в Москве, в доме Архаровых и она показалась ему лучшими пережитыми им годами, хотя начало ее совпало со страшными впечатлениями, поразившими воображение семилетнего ребенка, каким он был во
время переезда с его маленькой сестрой в Москву из деревни его покойного отца.
Таня, где зонтики?" — не замечая, что она крепко держала их под мышкой; потом начала громко и продолжительно прощаться
с другой дамой,
с которой познакомилась во
время переезда из Гейдельберга в Баден.
Чума в Москве в это
время начала уже сильно косить свои жертвы среди простонародья. Оба княжеские семейства решили переждать
с переездом в Москву до окончания страшной эпидемии, как вдруг мор начался в расположенном близ Баратова селе. Это была буквально повальная смерть, не щадившая никого. В несколько дней умерло несколько сот душ.
Нагибин принял Прокопа
с тою дружескою любезностью, которою отличаются вообще помпадуры новейшего закала, а во
время нашего
переезда к Донону (мы ехали в четвероместной коляске) был даже очарователен. Он не переставал делать Прокопу вопросы, явно свидетельствовавшие, что он очень серьезно смотрит на предстоящую ему задачу.
Александр Иванович вздохнул свободно, когда потерял ее из виду со всем скарбом ее и челядинцами. Однако ж озадачило его одно обстоятельство. В ящике стола и на полу найдены были какие-то бумаги, иные
с гербовым штемпелем. Опасаясь, чтобы Чечеткина не затеяла процесса о похищении этих бумаг во
время переезда, он позвал к себе полицейского чиновника и просил его, освидетельствовав их и опечатав, передать майорской дочери.
Взволнованный своим
переездом в Москву, горячим приемом моих старых и новых приятелей, а всего более притихшей на
время и
с новою силою вспыхнувшей моей страстью к искусству, взошел я на огромную, великолепную сцену Петровского театра, полную жизни, движения и людей, мелькавших, как тени, в полумраке, который сначала ослепил меня; гром музыки, пение хоров, пляски на празднике Вакха — все это вместе показалось мне чем-то волшебным.
Вместо неестественного изгнания Лира в бурю и бегания его по степи, в старой драме Лир
с Периллусом во
время своего путешествия во Францию очень естественно доходят до последней степени нужды, продают свои платья, чтобы заплатить за
переезд через море, и в одежде рыбаков, изнуренные холодом и голодом, приближаются к дому Корделии.
— Эх, батюшка, Иван Семеныч! — уговаривал меня почтовый смотритель, толстый добряк,
с которым во
время частых
переездов я успел завязать приятельские отношения. — Ей-богу, мой вам совет: плюньте, не ездите к ночи. Ну их и
с делами! Своя-то жизнь дороже чужих денег. Ведь тут теперь на сто верст кругом только и толков, что о вашем процессе да об этих деньжищах. Бакланишки, поди, уже заметались… Ночуйте!..
Во всё
время переезда Денисов ни слова не говорил больше
с Петей и ехал молча.
Заботы о
переезде, беспокойство о брате, устройство жизни в новом доме, новые лица, воспитание племянника, — всё это заглушило в душе княжны Марьи то чувство как будто искушения, которое мучило ее во
время болезни и после кончины ее отца, и в особенности после встречи
с Ростовым.